АВТОСТАТ | Джон Эдвардс, бренд-директор Land Rover («Клаксон»)

Инфографика

Все публикации

07.06.12Прочитали 55 раз

Джон Эдвардс, бренд-директор Land Rover («Клаксон»)

“Land Rover” до сих пор остается одной из тех редких автомобильных марок, что сосредоточены на выпуске моделей строго определенного формата – внедорожников. О том, что помогает компании быть успешной, не выходя за рамки одного класса, корреспонденту “Клаксона” рассказал глобальный бренд-директор “Land Rover” Джон Эдвардс.

- Основы философии “Land Rover” были заложены 65 лет назад с дебютом внедорожника, который сейчас называется “Defender”. Идея заключалась в том, чтобы сделать утилитарный, разносторонний по своим талантам автомобиль, способный справляться с широким спектром задач в любых условиях: на асфальте и вне дорог, на льду и на снегу. Мы называем это оптимальной функциональностью. И наш бренд всегда будет опираться на нее. Но надо иметь в виду, что функциональность имеет различное выражение. К примеру, она может быть бескомпромиссной, как у того же “Defender”, или более изысканной, утонченной, как у “Range Rover”. Поэтому оставаясь в рамках своей ниши, выбранной много лет назад, мы имеем возможность маневрировать, смещать акценты в зависимости от потребностей рынков, ведь запросы покупателей разные. В любом случае резервы для роста в категории внедорожников еще есть, и они очень значительные.

– Этим объясняется, что в гамме “Land Rover” впервые появились модели только с передним приводом, вроде “Evoque” или “Freelander”?

– Можно считать, что это – проба сил в новом направлении. У “Land Rover” сейчас приблизительно пять процентов мирового рынка SUV, и в этом сегменте действительно наметился интерес к моноприводным моделям. Тому есть две причины. Первая – цена. Машина с переднеприводной трансмиссией априори будет дешевле аналога с “4х4”.

Вторая – более низкие выбросы, хотя в этой области, на мой взгляд, все далеко не так очевидно. Но на самом деле я всегда говорю дилерам, что нет ничего проще, чем уговорить человека в итоге выбрать полноприводную модель. Так и получается на деле.

Клиент приходит в салон, интересуется доступной версией, а потом уезжает на “Land Rover” с трансмиссией “4х4”. Поэтому продажи моделей c передним приводом у нас очень невелики, но мы будем внимательно следить за тем, как этот тренд станет развиваться.

– Раз вы затронули тему вредных выбросов, расскажите, что происходит с проектом первого гибридного “Land Rover”? Сейчас страсти по этой машине поутихли, но я ездил на прототипе “Range_e”, и он в целом оставил у меня благоприятные впечатления.

– Проект по созданию гибридного автомобиля развивается по плану. Я могу официально заявить о том, что подобная схема силовой установки появится на наших внедорожниках следующего поколения. Это произойдет примерно через 12-18 месяцев. Хотя мы понимаем все возможные риски. С точки зрения коммерческой перспективы рынок гибридных моделей очень сложный, он требует высоких затрат, но гарантирует отдачу только в том случае, если потребителей будут стимулировать к покупке таких машин. Например, при помощи налоговых льгот. То есть спрос здесь фискально зависимый. Но мы не фокусируемся в данном случае только на снижении вредных выбросов. “Land Rover” также работает над снижением массы машин, совершенствованием других эксплуатационных качеств. И это нам в любом случае пригодится в будущем.

– Грядет дебют нового поколения люксового внедорожника “Range Rover”. Чем вы планируете удивить покупателя? К примеру, ведутся разговоры о том, что эта машина получит инновационный алюминиевый кузов.

– Сейчас я не могу опровергнуть эту информацию, но и подтверждать ее тоже не буду. Зато раскрою вам дату дебюта “Range Rover” нового поколения – это произойдет 6 сентября в Лондоне. И это будет совершенно новая модель, которая станет прорывом во многих областях, в том числе и по снижению массы.

– А дойдут ли до серийного производства какие-либо технологии из арсенала недавнего прототипа “DC100”? У этой машины было много интересного: выдвижные шипы в шинах, система сканирования пространства...

– “DC100” – только концепт, но между тем к его перспективным технологиям мы относимся очень серьезно. Это не просто наша фантазия. Скажу так: каждая из инновационных систем в принципе осуществима. Какая-то раньше, какая-то позже, но для их воплощения нам еще потребуется пять-шесть лет инженерной работы. Мы тратим на проектирование новых моделей очень много для компании такого масштаба, как наша.

– Вы очень активно осваиваете рынки развивающихся стран. Это видно по ростам продаж в России, Китае, Индии... Наверное, есть смысл налаживать в этих регионах собственное производство?

– От этого никуда не деться. Все наши три завода в Англии трудятся 24 часа в сутки, и резервов для расширения там осталось не так много. В то же время на некоторых рынках без локализации трудно или вообще невозможно рассчитывать на успех. Так, например, в Бразилии очень высокие ввозные пошлины, и недавно государство вновь решило их увеличить. Примерно такая же ситуация и в Китае. Кстати, там мы уже достигли соглашения с компанией “Chery” об организации совместного предприятия. Ну и, конечно, особым пунктом значится выпуск легендарного “Defender” – его собирают в Турции, Иране... Там, где он хорошо востребован.

– А как складывается ситуация в других регионах? В США и Европе, которые раньше обеспечивали основную долю продаж автомобилей?

– В целом все неплохо. США до сих пор остаются основным рынком для внедорожников. Экономика страны на подъеме, продажи машин растут. У нас там хорошим спросом пользуются достаточно дорогие модели – “Range Rover”, “Range Rover Sport”, “Discovery”, то есть почти как в России. Когда я встречаюсь с нашими американскими дилерами, все что они хотят – это больше новых моделей. С Европой ситуация сложнее. Если Германия или Великобритания пока еще остаются стабильными, то, например, в Испании рынок просел очень сильно. Оттого и интерес потребителей направлен в сторону более доступных “Freelander” и “Evoque”. Получается как раз то, о чем я говорил ранее: спрос на внедорожники есть везде, только его структура отличается.

– Впрочем, и названные машины не похожи друг на друга. Не задумывались о том, что стоит ввести единый корпоративный стиль?

– Само собой, мы будем развивать характерные фирменные элементы. Но мы считаем, что дизайн также должен подчеркивать назначение автомобиля. Условно “Land Rover” разделяет рынок внедорожников на три категории: в первой преобладают утилитарно-функциональные машины, во второй – рассчитанные на спорт и отдых, в третьей – модели премиум-класса. У нас есть представители во всех сегментах. Поэтому “Defender” и “Range Rover” выглядят хотя и по-разному, но оба несут в себе ДНК “Land Rover”.

«Клаксон»