АВТОСТАТ | Икуо Маэда, главный дизайнер Mazda Motor Corp. («Автомобили»)

Событие

подробнее

Инфографика

Все публикации

02.04.12Прочитали 210 раз

Икуо Маэда, главный дизайнер Mazda Motor Corp. («Автомобили»)

Если в фамилии Икуо Маэда (IkuoMaeda) поменять всего одну букву, то получится название компании, в которой он работает главным дизайнером. Сменив на этом посту голландца Ван ден Акера, г-н Маэда предложил новую концепцию дизайна – KODO.

– Играют ли традиции какую-либо роль в нашем глобальном мире?

– Здесь нужно разделять понятия «старомодный» и «аутентичный». Если мы, следуя традиции, впадаем в старомодность, то это неправильно и молодежи такое точно не понравится. А вот если мы говорим про аутентичность и про, скажем, следование какой-то заложенной ДНК, то тогда другое дело. Но здесь важно эту границу почувствовать.

– Я недавно беседовал с вице-президентом компании Kia. Он мне рассказывал о стратегии, принятой в 2006 году, как в первую очередь о дизайнерской революции, которая сейчас, как мы видим, дает свои плоды – за последние пять лет их продажи выросли в два раза! Получается, дизайнер сейчас – человек №1. Ощущаете этот груз ответственности?

Kia и Hyundai – великолепные примеры. Но Mazda работает на этой ниве дольше, и мы прибавили к дизайну еще и техническую составляющую. Все-таки без серьезной инженерной поддержки тоже нельзя. У табуретки должны быть четыре ножки, а не одна, не две. Поэтому не только дизайн, но еще и инжиниринг. Конечно, было бы идеально отвечать за автомобиль целиком, особенно если ты готов и в моральном, и в физическом плане, но ситуация не такая тривиальная, как кажется.

– Кто формулирует дизайнерскую идею в целом?

– Я. Когда меня назначали на эту позицию, я провел презентацию, на которой подробно представил свои идеи, указал направление, в котором собираюсь двигаться. И никаких негативных комментариев не услышал – мне действительно поверили.

– Идея всегда необходима или задача может формулироваться так: «Давайте уменьшим бампер, изменим решетку радиатора и чуть подправим линию крыши»?

– Для меня более важна идея. Без нее нельзя. Я не могу подходить к каждому младшему дизайнеру и давать всем отдельные задания. Это несерьезно. Моя задача, конечно, – идея. Как сформулировать идею? Я обычно рисую, слова здесь не нужны. Если должна быть более конкретная концепция, то делаю модель. А вот всякие там словеса, как правило, просто ни к чему…

– Но для читателей можно хотя бы тремя словами расшифровать, что такое KODO?

KODO – это атлетизм в движении. Но движение здесь не простое. Есть атлеты – перекачанные культуристы, перекормленные гормональными препаратами. А мы имеем в виду другое. Это атлет-бегун, подтянутый, стройный, даже грациозный. Мы говорим об эстетизме движения.

– Дизайнер – это ремесленник или творец?

– Посередине. Потому что на каждой стадии нужны совершенно разные навыки. Сначала никуда не деться без примитивного умения рисовать – иначе не выразить то, что ты хочешь представить. Потом ты все доводишь-шлифуешь и в конце концов выходишь на стадию макетной проработки, когда тебе нужно просчитать все с инженерами, составить бизнес-кейс. И там уже приходится решать совершенно другого уровня задачи.

– Ну а главный дизайнер – это, конечно, организатор в первую очередь, а не творец, да?

– Если честно, я – творец. У меня менеджмент очень плохо получается.

– В вашу задачу входит формирование команды дизайнеров на всех уровнях. Какие там секреты? Нужны ли вам звезды?

– В целом, звезды не нужны – нужна команда. Бытие, как известно, определяет сознание, поэтому у нас все дизайнеры из разных стран, и звездность там совершенно не нужна. У меня задача взять лучшего китайского дизайнера, лучшего немецкого дизайнера, лучшего англичанина и так далее, и превратить всех в один работающий механизм. При излишней звездности так, конечно, не получится.

– Трудно управлять творческими коллективами? У наших военных существует такая офицерская пословица: «Куда солдата ни целуй – у него везде жопа». С дизайнерами то же самое?

– С ними очень тяжело. Вообще они как дети. Вот придумает что-нибудь и ходит-ходит, продвигает идею свою, чтобы именно ее использовали. Не принимаешь – обижается.

– Кто в конце концов решает, хорошо получилось или плохо?

– Рынок – король. Мы не свободные художники – мы промышленные дизайнеры. Поэтому финальное слово за рынком, за тем, сколько ты машин продал. Вот и вся задача, которую дизайнеры, по крайней мере в этой среде, решают. Но, знаете, очень часто бывает, что цифры продаж хорошие, а я недоволен.

– А сейчас вам нравится дизайн Mazda?

– Да, конечно.

– Но что-то хочется улучшить и изменить?

– Мы хотим быть лидерами в когорте тех, кто делает самый удачный дизайн. Сейчас у нас, в принципе, все неплохо, но 100%-го удовлетворения нет. Но это и правильно. Не должно быть полной удовлетворенности тем, что делаешь. Предпочитаю к задаче, к той картинке, которая живет в голове, двигаться постепенно, воплощать будущее по частям.

– Тakeri – это прообраз новой Mazda6?

– Пока не могу комментировать.

– В какой следующей машине найдут воплощение идеи KODO?

– Наша большая тройка – это Mazda6, Mazda3 и Mazda2. Примерно в такой последовательности все и произойдет.

– Как я понял, Mazda стремится делать интернациональный дизайн, а не национальный?

– Да, международный. Но при этом в нем должен читаться идентификационный ключ. Ведь «японскость» проявляется не только в дизайне – это общее ощущение. Это простые формы, точность, хорошее качество – значительно более глубокие понятия, чем просто дизайн. Для меня намного важнее передать те ощущения простоты и красоты, которые составляют суть японской культуры.

– А кто для вас иконы в автомобильном дизайне? Какие дизайнеры и автомобили?

– Марчелло Гандини. Он лучший. Очень уважаю его за умение прорабатывать линии. Он действительно мастер. Например, две его машины – Countache и Miura – совершенно разные. И не поверишь, что один человек мог сделать такие разные работы. При этом и в том, и в другом случае восхищаешься удивительной проработкой деталей, линий и очень внимательным и качественным подходом к дизайну.

– А что из того, что сделано сейчас, вас особенно впечатляет?

– Два или три года назад видел у Pininfarina какую-то дизайнерскую концепцию спортивного автомобиля. Я забыл, как называется, но меня это поразило. Онa вобрала в себя столетнюю историю AlfaRomeo.

– А не из концептов, а из серийно выпускающихся автомобилей?

– Из того, что я видел в последнее время, – RangeRoverEvoque и BMW 6 SeriesGranCoupe. Пропорции великолепные.

– О студенческом творчестве. Бывает ли так, что проект, решение, придуманные студентом, оказываются интересными и начинают использоваться в реальных разработках?

– Студентов в основном заботит качество рисунка, им очень важно показать «как хорошо я нарисовал». Но дело совершенно не в этом! Я смотрю на них с точки зрения будущего потенциала, пытаюсь обнаружить у них внутри какую-то особую творческую жилку, понять, насколько тот или иной человек вообще может состояться как дизайнер целостный и системный, возможно ли дальше с ним вести какие-то общие дела. Условно говоря, хорошо рисовать – это еще не все. Я обычно смотрю скорее на них самих, чем на их работы, потому что работы обычно действительно наивные и по ним ничего не поймешь.

– Простой вопрос: как стать главным дизайнером?

– Нужны амбиции и сильная целеустремленность. Горячее желание забраться на самую вершину горы, чтобы отвечать за весь автомобиль. Стремиться к тому, чтобы сделать автомобиль полностью самому. Только такое желание. Много дизайнеров, естественно, которые и талантливы, и прекрасно рисуют. Но разница между главным и обычным дизайнером – умение найти первородную идею, сформулировать новое дизайнерское направление.

– А вы всегда, с молодости, знали и хотели стать главным автомобильным дизайнером?

– Да. Я, к сожалению, не терплю чужие мнения, мне неинтересно заниматься чужими идеями.

– Вы жесткий руководитель?

– Очень.

«Автомобили»