АВТОСТАТ | Лука ди Монтедземоло, президент Ferrari («Ведомости»)

Инфографика

Все публикации

04.08.14Прочитали 49 раз

Лука ди Монтедземоло, президент Ferrari («Ведомости»)

Лука ди Монтедземоло, бывший руководитель оргкомитета чемпионата мира по футболу – 1990, не поехал в Бразилию на решающие игры чемпионата-2014. «А что мне там делать? – говорит он. – Сборная Италии вылетела, сборная России, возглавляемая Фабио Капелло, тоже». Поэтому мы встречаемся в Италии, в штаб-квартире Ferrari в Маранелло – в Италии дел у ди Монтедземоло хватает.

Работа на Ferrari прославила ди Монтедземоло на весь мир – за 20 лет он вернул культовой автомобильной марке лоск и славу. В прошлом году ди Монтедземоло шокировал своих подчиненных, заявив, что Ferrari должна продавать меньше машин – не более 7000 в год, но зарабатывать больше. Однако подчиненные услышали своего босса, и в прошлом году финансовые показатели Ferrari побили все корпоративные рекорды: оборот вырос на 5% до 2,3 млрд евро, чистая прибыль – на 5,4% до 246 млн евро (за I квартал 2014 г. продажи выросли еще на 12,5% до 620 млн евро).

Именно при ди Монтедземоло Scuderia Ferrari вновь начала побеждать в автогонках Formula 1 (правда, в нынешнем сезоне, в котором правила и техрегламент опять изменились, Ferrari – как и другие команды – пока не способна составить конкуренцию Mercedes).

– Ferrari объявила, что в ближайшие пять лет инвестирует в свое развитие 2 млрд евро. В какие именно направления пойдут инвестиции?

– Сразу хочу прояснить, что объявленные инвестиции не касаются Formula 1. Они пойдут в три сферы.

Во-первых – в новые продукты. За последние три года мы представили первую полноприводную Ferrari, полностью разработанную и построенную нами, первую гибридную Ferrari – опять-таки полностью сделанную нами, первую Ferrari с восьмицилиндровым турбированным двигателем… И мы продолжим инвестировать в новые разработки и технологии.

Во-вторых – в развитие производственных процессов и улучшение условий труда. Когда вы были последний раз в Маранелло – в 2008 г.? Вы видите, что у нас с тех пор произошло очень много изменений, а когда вы приедете сюда еще через три года, то увидите еще больше.

И в-третьих, мы будем вкладывать в развитие самого бренда Ferrari. Объясню почему. В апреле прошлого года я собрал своих людей и без всяких предисловий заявил: «Нам нужно остановить производство». Они посмотрели на меня с недоумением. Но ведь что произошло за последние 10 лет? Мы наводнили рынок слишком большим количеством Ferrari – только потому, что появилось очень много новых рынков: Китай, ОАЭ, Южная Америка, Гонконг…

На наших традиционных рынках – в США, Германии – продажи оставались стабильными, и тем не менее из-за выхода на новые рынки нам ежегодно в течение 10 лет приходилось увеличивать производство.

Теперь мы решили снизить его по трем очень ясным причинам. Во-первых, чтобы сохранить (а желательно, даже повысить) эксклюзивность бренда. Во-вторых, чтобы поддержать и повысить стоимость тех автомобилей, что уже обрели владельцев. В-третьих, чтобы быть в состоянии поддержать стоимость автомобилей Ferrari, которые продаются на международных аукционах.

Итак, мы решили снизить производство. Но очень сложно обосновать посыл «мы хотим продавать меньше». Поэтому я заявил: «Мы хотим продавать меньше, но зарабатывать больше». Легко сказать, но трудно сделать. Но мы это сделали. В 2013 г. мы побили исторические рекорды Ferrari абсолютно по всем финансовым показателям: оборот, доход, чистая прибыль и объем накопленной наличности. Невероятно: сегодня у нас на счетах 1,4 млрд евро – мы как банк! И это при том, что мы продолжаем масштабные инвестиции.

– Развитием бренда Ferrari, о котором вы говорите, очевидно, займется новая компания Ferrari Brand, которую возглавил бывший гендиректор Brioni Андреа Перроне. Какие цели вы ставите перед ним?

– На бренде Ferrari – связанных с ним товарах и услугах – мы хотим зарабатывать минимум 50 млн евро в год. Имеются в виду розничная торговля, электронная торговля, лицензирование, в том числе тематические парки: первый появился в Абу-Даби, второй через два года откроется в Испании. Мы думаем над тем, чтобы открыть еще один тематический парк в другом регионе – возможно, в Китае или США, которые остаются нашим крупнейшим рынком, и на этом остановиться. Но развлечения определенно станут следующим направлением нашего развития.

– Испанский парк Ferrari будет сильно отличаться от того, что построен в Абу-Даби?

– Да. В первую очередь размерами. За парком в Абу-Даби стоят огромные инвесторы – королевская семья, государство, Mubadala… В Испании парк Ferrari будет создан внутри уже существующего парка (инвестор – частная компания). Размеры будут меньше, и поэтому мы назвали его Ferrari Land, в то время как более крупный в Абу-Даби называется Ferrari World.

– Еще один новый и перспективный бизнес для Ferrari – реставрация классических автомобилей.

– Да, сегодня мы переживаем настоящий бум интереса к ним – даже молодые покупатели хотят купить классические Ferrari. Так как у нас очень много коллекционеров по всему миру, мы открыли ателье по реставрации: клиент может отдать автомобиль нам в Маранелло и после реставрации получить сертификат, что автомобиль аутентичный.

налогичное реставраторское ателье мы хотим открыть в США, где находится 40% наших коллекционеров. Для серьезной реставрации имеет смысл отправлять автомобиль в Италию, но для небольшой – нет, поэтому американские коллекционеры отправляются в частные мастерские. А мы хотим, чтобы они приходили к нам. И я не исключаю возможности появления третьего подобного ателье где-то еще.

– Подразделение по изготовлению интерьеров автомобилей по персональным заказам Taylor Made появилось в Ferrari сравнительно недавно. Я видел множество заводских ателье по персонализации автомобилей, но ваше поразило даже меня многообразием материалов, фактур и цветов. Как родился этот проект?

– (Смеется.) Извините [за нескромность], но это была моя идея. Я давно понял, что нам нужно предоставлять возможность более высокой персонализации. Ведь когда вы приходите в Brioni, Zegna или Ralph Lauren, вы можете купить готовый пиджак, а можете заказать индпошив. Когда вы покупаете яхту, там уже персонализация интерьера – стопроцентная. И я задумался, что нам нужно делать то же самое.

Много лет назад ко мне обратился один из братьев Марсиано (создатели джинсовой марки Guess. – «Ведомости»): «Лука, сделайте мне автомобиль с интерьером из моей джинсовой ткани». Но тогда это было невозможно по техническим причинам: не было тканей с достаточным уровнем пожаробезопасности и проч. Сегодня эти проблемы уже решены и возможно изготовить ту же джинсовую ткань таким образом, чтобы она удовлетворяла требованиям регуляторов, и использовать ее в отделке интерьеров. Но для того чтобы это стало реальным, надо было проделать очень большую исследовательскую работу.

Весь этот люксовый бизнес – в деталях, тут есть две ключевые характеристики: вкус и высочайшие технологии. Я уважаю своих конкурентов, но не думаю, что в мире есть еще какая-то компания, которая может сочетать вкус и технологии на таком же уровне.

– Вы видите границы роста бренда Ferrari?

– Границы есть. Нам не нужна тысяча магазинов Ferrari – 50-60 на весь мир будет достаточно. Мы будем развивать бизнес, связанный с развлечениями, – тематические парки, школы водительского мастерства, мероприятия под маркой Ferrari, это важно для наших настоящих и будущих клиентов. Мы будем развивать электронную коммерцию – в этом будущее. Мы не хотим увеличивать число наших лицензиатов; недавно мы подписали важные контракты с часовой маркой Hublot и производителем очков Oakley, но не больше. Я не хочу видеть бренд Ferrari повсюду. В партнерах нам нужны глобальные (потому что Ferrari присутствует в 62 странах) и высокотехнологичные компании, такие как Oakley. Без сомнения, через пять лет мы расширим присутствие бренда Ferrari, но не слишком. Думаю, что оборот будет около 60 млн евро, но не 100 млн и не 200 млн.

– А где ваши часы Hublot? Я вижу, что вы в других.

– (Смеется.) Моей дочери 13 лет, она обожает Hublot и вчера вечером взяла их у меня поносить. А я надел вот эти – винтажные дайверские Baume & Mercier.

– Президент Hublot Жан-Клод Бивер рассказывал мне, что было очень непросто заключить контракт с Ferrari. Наверняка Hublot была не единственным претендентом на этот контракт, почему вы все-таки выбрали эту компанию?

– Я глубоко уважаю г-на Бивера и то, что он сделал. Я был у него на фабрике – у него та же страсть к деталям, что и у меня.

У нас в совете директоров Ferrari есть топ-менеджер Apple Эдди Кью, на протяжении 16 лет он был правой рукой Стива Джобса. Однажды мы встретились с Эдди и Тимом Куком в Купертино, и они рассказали мне, что Ferrari для Стива Джобса была одним из образцов в смысле дизайна и отношения к деталям.

То же самое и Hublot – это дизайн и детали. Я с самого начала сказал им, что мне нужны высокотехнологичные часы, такие как Hublot, но которые будут отражать суть Ferrari, а не просто Hublot c надписью Ferrari. Наше сотрудничество развивается очень хорошо, в сентябре они должны показать новые часы, более тонкие, потому что мы должны думать и про женщин. Сегодня Hublot сотрудничает с нами также и в наших клиентских гоночных сериях, которые мы проводим по всему миру. Я очень люблю эту компанию и доволен, что мы работаем с ними.

– А россияне довольны и горды тем, что спонсором и поставщиком Ferrari является российская компания Kaspersky.

– Евгений Касперский – еще один человек, которого я очень уважаю: умный, с новаторским мышлением. Он любит Ferrari, и наше сотрудничество началось с того, что он стал нашим клиентом. А сегодня Kaspersky является нашим поставщиком, и наше партнерство развивается очень хорошо. Мне отрадно наблюдать рост его компании – думаю, что благодаря Ferrari он стал известен в самых разных уголках света.

– Вы упомянули Эдди Кью, но помимо него в совете директоров Ferrari были и есть много крупных бизнесменов и предпринимателей: бывший предправления L’Oreal Линдсей Овен-Джонс, основатель Vodaphone Кристофер Джент, в этом году в совет вошел бизнесмен из Абу-Даби – гендиректор Mubadala Development Company Кальдун аль-Мубарак…

– Честно говоря, мне не нравится иметь в совете директоров только юристов и налоговых экспертов, мне нравятся люди, которые имеют стратегическое видение и могут делиться идеями. Кальдун – очень умный человек и представляет очень важную часть мира, в которой мы продаем много машин и в которой очень хорошо представлены благодаря парку Ferrari World. Когда ваша компания работает в 62 странах, вам необходимо иметь глобальный взгляд и международную культуру. Такие люди, как Эдди, как Кальдун, как Овен Джонс, как Крис Джент (двое последних покинули наш совет в этом году), очень важны для нас.

Изменить F1

– Ваше решение назначить главой гоночной команды Scuderia Ferrari руководителя Ferrari USA Марко Маттиачи стало бомбой. Почему вы выбрали именно его – он ведь не имел никакого отношения к автогонкам и Formula 1?

– Потому что я уверен, что мы стоим на пороге новой эры в Formula 1 и, чтобы руководить командой F1, нужен менеджер новой формации, способный быстро принимать решения, очень организованный. А техников и экспертов он себе подберет. Я выбрал человека, который сделал для нас очень хорошую работу сначала в Китае, затем в США. Он молод, хороший менеджер и, что очень важно, из нашей компании – он пришел в Ferrari совсем молодым человеком. Мне в Scuderia Ferrari не нужен был менеджер-летун из F1, который проводит год в одной команде, затем год – в другой; я предпочитаю менеджерские кадры из Ferrari. Хотя технические специалисты – это, конечно, другая история.

– А сложно было уговорить Маттиачи возглавить Scuderia Ferrari?

– Нет. Хотя я позвонил ему с предложением в начале апреля, и он сначала решил, что это шутка, сказал: «Извините, но 1 апреля уже прошло». А когда понял, что я говорю серьезно, то в тот же день прилетел в Италию. Бедный парень – его семья до сих пор в Нью-Йорке, ему нужно заниматься переездом. Но я уверен, что у него все получится.

– Ваше скептическое отношение к частому изменению правил в F1 и сегодняшнему состоянию «королевских гонок» общеизвестно. Что вас беспокоит больше всего?

– Когда мы смотрим на компанию или на продукт, мы всегда оцениваем, насколько эта компания или этот продукт успешны. Если компания теряет рыночную долю, необходимо что-то делать и менять ситуацию. Мое мнение – и не только мое, – что сегодняшние правила F1 слишком сложны, меняются слишком часто и люди перестают их понимать. Нам необходимо сделать гонки проще, мне не нравится F1, которая стала соревнованием по экономии топлива и шин. Это же автогонки – с первого круга и до последнего ты должен нажимать на педаль газа, чтобы выиграть! Нам также необходимо пристально следить за развитием новых технологий: если сегодня мобильные телефоны уже позволяют следить за трансляциями гонок, мы обязаны эти трансляции обеспечить – для нового поколения зрителей. Несмотря на то что у F1 громадный успех по всему миру, мы видим, что год от года интерес к ней снижается. То есть пришло время что-то делать, и Ferrari сыграет свою роль в этом, потому что мы в F1 уже 64 года и мы обязаны что-то сделать. Я отправил письмо [президенту Formula One Management Берни] Экклстоуну с предложением собрать всех основных игроков F1 – спонсоров, промоутеров, медиа, – чтобы обсудить будущее F1 и разработать более простой и понятный для публики продукт. В конце концов, мы все работаем для потребителей. Если рейтинги телепоказов падают, мы должны на это реагировать – естественно, в конструктивном ключе.

– Специализированные СМИ в последнее время обсуждают, что автодром в Монце, принимающий гонки F1 с самого первого чемпионата в 1950 г., рискует лишиться права проводить Гран-при после 2016 г. В то же время у Ferrari есть отличный автодром в Муджелло. Вы будете претендовать на проведение этапа F1, если его потеряет Монца?

– Не думаю, что Монца потеряет право проведения Гран-при, у нее есть все необходимое, чтобы продолжить принимать гонки. Но если у Монцы возникнут проблемы – повторюсь, я их не вижу, – у нас в Муджелло есть фантастический трек, который считается лучшим для мотогонок в мире.

– В этом году этап F1 впервые примет Россия. Вы в Сочи собираетесь?

– Было бы очень интересно. Я не был в России уже больше двух лет.

«Ведомости»

Теги: ferrari