Событие

VII ежегодная конференция

Автомобильный рынок России. Итоги и прогнозы

До начала осталось 42 дней

подробнее

Отчет в фокусе

Дилерские сети автопроизводителей в РФ

Дилерские сети автопроизводителей в РФ

Дата выхода 21.11.2016

Формат PDF, 135 стр.

Цена 32500 руб.

Четвертый год подряд российский авторитейл находится в непростом положении...

21 ноября подробнее

Инфографика

ТОП-10 автомобилей с пробегом в 2016 году

Джон Стек, президент Volvo Car Russia (66.ru)

Глядя на обвальную динамику продаж новых автомобилей, мы решили расспросить главного человека в российском офисе Volvo о кризисах, ценах и загадочной русской душе.

Первое полугодие для российского авторынка выдалось тяжелым: евро колебался, цены росли несколько раз за квартал, продажи падали, продавцов лихорадило. Но наш собеседник — человек с огромным международным опытом работы — уверен, что ничего критического и резкого не случится.

Первый вопрос: когда же мы увидим новый XC90 и сколько десятилетий новое поколение проведет на рынке?

— В России новый Volvo XC90 появится уже в начале следующего года. И, конечно, в этот раз он проведет на рынке меньше 12 лет.

— Успокоили! Авторынок в этом году изрядно проседает — по Екатеринбургу падение продаж в первом полугодии составило 15%. Это какая-то критическая ситуация, или ожидаемая, или вообще не страшная?

— Падение авторынка сейчас в корне отличается от того, что мы видели 5 лет назад. Тогда было много внешних факторов, которые привели к обвалу, — например, тогда быстро обвалились мировые финансовые рынки, что отразилось и на продажах автомобилей.

Сегодняшнее уменьшение объемов мы наблюдаем с 2012 года. Рынок очень медленно будет идти ко дну, потом так же медленно восстанавливаться. Не будет резкого падения, соответственно, не будет долгого подъема.

— Считается, что во времена финансовых потрясений бедные беднеют, богатые богатеют, но все колебания в наименьшей степени ощутимы именно обеспеченным людям. Это отражается и на продажах автомобилей премиум-брендов, которые падают не так быстро, как на масс-маркете. Это так?

— Динамика массовых и премиальных брендов вообще очень сильно отличается. Как и цены на эти автомобили. Массовые бренды всегда падают первыми и сильнее, потому что клиентам этих марок требуется больше времени, чтобы собрать необходимую сумму — взять кредит или еще что-то такое, и, соответственно, сложнее купить автомобиль.

Клиентам премиальных марок в этом плане проще: они чаще покупают автомобили на имеющиеся средства, за наличку, потому у них больше возможностей. Благодаря этому премиум-рынок держится дольше, прежде чем начать снижение. Если смотреть по этому году, то рынок премиум-автомобилей пока что ничего не теряет. Более того, держится в плюсе — с динамикой в районе +10%.

— Ранее вы говорили, что Volvo удалось сдержать рост цен в этом году вопреки всем санкциям и колебаниям курса евро. Как? Работаете себе в минус или у вас бухгалтерия привязана к доллару, а не к евро?

— Мы идем навстречу клиентам и стараемся держать стабильные цены. А еще мы не паниковали. Некоторые бренды, глядя на колебания курсов валют, заметались и быстренько подняли цены. Мы, конечно, не знаем, что будет дальше, у нас нет магического шара, но если посмотреть на текущие курсы валют, то они, в принципе, вернулись к тем значениям, на которых были в начале года.

— Для удержания цен вполне логично открыть местный завод и перейти на локальные комплектующие. Но понятно, что для Volvo этот вариант вряд ли пригоден, ибо объемы продаж не те. Но все-таки, есть ли какая-то кооперация с российскими поставщиками компонентов? Есть ли что-нибудь в машинах Volvo, сделанное в России? Не знаю, уральский металл, например.

— К сожалению, я не занимаюсь поставками комплектующих, потому точно не могу сказать, есть ли в наших машинах какие-то материалы из России. Но у меня есть друзья из металлургической промышленности, и судя по их отзывам, качество уральского металла сильно выросло. Особенно в последние годы, потому что многие заводы были серьезно модернизированы, переоборудованы. Так что не исключаю, что в будущем некоторые автопроизводители перейдут на производство кузовных панелей из вашего металла.

— Volvo безусловный лидер и пионер в области автомобильной безопасности. Не так давно Сан Саныч Пикуленко вообще выразил такое мнение, что в плане разработки средств безопасности на данном этапе развития технологий Volvo достигли потолка, и сделать что-то еще лучше не получится. Это так или все-таки есть еще куда расти?

— Думаю, что нет ничего невозможного. Наши лаборатории в Швеции работают непрерывно, чтобы улучшать средства активной и пассивной безопасности. О существовании многих из них вы даже никогда не догадаетесь. Например, разрабатывая нашу новую модульную платформу, мы особое внимание уделили высокопрочным сталям в конструкции кузова, думали над ее размещением так, чтобы кузов при столкновении работал наиболее эффективно. Поэтому наши новые модели на новой платформе в случае ДТП будут еще безопаснее, чем прежде.

Так что я бы резюмировал так: бывают революционные изменения в области систем безопасности (трехточечные ремни, подушки безопасности, изобретенные Volvo), но чаще мы имеем дело с эволюционными изменениями.

— В Швеции специалисты Volvo регулярно выезжают на ДТП, чтобы посмотреть на реальные последствия аварий под разными углами и потом использовать собранную информацию в своей работе. Почему бы не сделать то же самое в России? У нас ужасающая аварийность, да и база данных ДТП богатая.

— Такая работа ведется не только в Швеции, но и во многих других странах. Точно не знаю, собирается ли информация по России. Но мы ежегодно проводим конференцию по дорожной безопасности, куда съезжаются специалисты со всех континентов и обсуждают, как сделать движение на дорогах России более безопасным. И я скажу так: после 6,5 лет, прожитых в России, я вижу реальные изменения к лучшему — как в организации дорожного движения, в инфраструктуре, так и в поведении водителей на дорогах.

— А к чему после 6,5 лет, прожитых в нашей стране, вы никак не можете привыкнуть? Есть какая-то вещь в нашей действительности, которая раздражает и с которой никак нельзя смириться?

— Да… Эта вещь связана с вождением. В пробках в тот момент, когда зеленый свет начинает моргать, водители продолжают вылезать на перекресток. В итоге забивают и свое направление, и не дают проехать водителям с перпендикулярного направления. В США, например, эти вещи отслеживают камеры, и водителей, которые так блокируют перекресток, ждет большой штраф.

— У нас тоже есть наказание — 1 000 рублей.

— Ну, значит, надо очень активно внедрять его! Когда один человек за день будет получать штрафов на несколько тысяч, может, задумается.

— А без чего русского вам, наоборот, было бы трудно? С чем было бы тяжело расстаться?

— Это очень большой список! На самом деле я очень люблю водить. И мы с российскими друзьями очень любим путешествовать на автомобилях. Раз в несколько месяцев мы выбираем какой-нибудь городок километрах в 200 от Москвы и едем туда отдыхать. Очень люблю пикники, вашу провинцию — она так отличается от крупных городов! Мне нравятся люди, культура, атмосфера.

— Но вы же понимаете, что жизнь за пределами крупных городов неприглядна, а зачастую просто уродлива в своей бедности, простоте…

— Так я понимаю, что мы не в сказке живем. С другой стороны, многие иностранцы вообще представления не имеют, что такое Россия и русская жизнь. И я шесть с половиной лет назад не знал. Но путешествия открыли мне глаза на происходящее.

— Кстати, про «русский дух». Что мы, что шведы — северные народы. Есть в нас что-то общее, на ваш взгляд? Чем ваши российские сотрудники похожи на шведских, а чем отличаются?

— Да, общего между этими странами действительно много — климат, дорожные условия. И вы к этому привычны. Слышали, может, что в Штатах в этом году выпало много снега, и все — катастрофа. А в России такое происходит регулярно, и ничего — жизнь продолжается. И мне в вас это нравится! Даже если что-то идет не так — все нормально!

66.ru

08.07.14 66.ru