Бенджамин Виллот, гендиректор Goodyear Russia («РБК daily») | АВТОСТАТ

Бенджамин Виллот, гендиректор Goodyear Russia («РБК daily»)

1567 0

Goodyear едва ли не единственная крупная мировая шинная компания, которая пока не обзавелась собственным производством на территории России, несмотря на то что россий­ский шинный рынок – один из крупнейших в Европе и продолжает расти быстрыми темпами. Другие мировые игроки давно оценили перспективы России: финская Nokian Tyres и французская Michelin, у которых свои заводы в нашей стране появились несколько лет назад, постоянно наращивают производство, японская Yokohama только на прошлой неделе запустила завод в Липецкой области, немецкий концерн Continental ведет строительство в Калуге, а итальянская Pirelli со товарищи выкупила действующие активы обанкротившегося холдинга Amtel. И даже японская Bridgestone, говорят, рассматривает возможность строительства своего завода в России. О том, как Goodyear справляется с растущей конкуренцией и как планирует расширять присутствие в России, корреспонденту РБК daily Олесе Ельковой рассказал генеральный директор Goodyear Russia Бенджамин Виллот.

– Как вы оцениваете результаты Goodyear в России?

– В целом для Goodyear 2011 год был очень успешным. Мы достигли рекордных показателей и по объемам продаж, и по прибыли. Продажи на мировом рынке составили почти 23 млрд долл., операционная прибыль – 1,4 млрд долл. Вклад региона EMEA (Европа, Ближний Восток и Африка) – 45% от этой суммы (627 млн долл.).

Что касается России, год был удачным для нас, как и для всех участников рынка. Рынок восстанавливается после кризиса – это хорошо для всех, включая потребителей (потому что экономика укрепляется). Наши продажи в России выросли на 47%, что больше, чем рост самого рынка (по данным «Кордианта», в 2011 году российский шинный рынок вырос на 30%. – РБК daily). По итогам 2012 года, мы ожидаем, рынок шин для легковых авто вырастет примерно на 6%, и мы снова, надеюсь, покажем темпы роста больше, чем рынок. Также у нас растет доля на российском рынке.

– Согласно отчету «Российский рынок автомобильных шин в 2011 году», подготовленному компанией «Кордиант», доля Goodyear на российском рынке в денежном выражении составила всего 2,6%.

– Нам как компании необязательно иметь большую долю на российском рынке. И да, наша доля в России остается менее 10% (это меньше, чем мы имеем в среднем по Европе и в мире), но все-таки, по наши подсчетам, она как минимум на 2–3 п.п. выше, чем названная вами. Впрочем, результат зависит от методики расчета: какие бренды включать в модель, какие сегменты. Есть виды покрышек, которые мы совсем не считаем, например велосипедные шины.

К тому же мы ориентируемся на сегменты A и B. Мы видим, что российские потребители хотят получать продукцию более высокого качества, многие из них стремятся к инновациям. Нам кажется, что за счет наших двух брендов – Goodyear и Sava – мы можем покрыть потребности на рынке – именно в том сегменте, который нам интересен. Конечно, есть еще сегмент C, но он не растет, скорее наоборот. А сегменты A и B росли в последнее время и, по нашим прогнозам, будут расти и дальше.

– Но все-таки Goodyear – крупнейший в США и третий по величине в мире производитель шин. Почему же в России результаты скромнее?

– В основном так сложилось исторически. Компания Goodyear Russia была основана всего десять лет назад. На российском рынке мы присутствовали и ранее через торговых представителей, но по-настоящему обосновались в России именно тогда. Так что у нас сравнительно молодая фирма. К тому же у нас нет в России ни собственного производства, ни совместного предприятия.

– Может, тогда пора строить завод или создавать СП?

– Сейчас я не могу ничего анонсировать. Но мы хотим расти, причем быстро, на российском рынке и рассматриваем все возможности. Но ничего нового пока сказать не могу, в ближайшее время никаких изменений не предвидится.

– А за счет чего тогда будет происходить рост?

– За счет наращивания импорта шин в Россию с наших европейских, и не только, заводов. Мы инвестируем в дистрибуцию, расширяем сеть. Мы работаем как с крупными дистрибьюторами, так и с ритейлерами, развиваем новые каналы продаж (например, через Интернет). Этот сегмент в России, кстати, сейчас растет быстрее, чем в большинстве европейских стран.

– Интересно, что бренд Dunlop британской компании Dunlop Tyres, которую также контролирует Goodyear, в России более популярен. Его доля, согласно упомянутому выше отчету, почти 4,5%. Почему?

– В основном в России мы продаем шины под брендом Goodyear, а также нашу среднеценовую марку Sava. Бренд Dunlop принадлежит совместному предприятию Goodyear Tire & Rubber Company и японской Sumitomo. Goodyear Russia никак не относится к этому СП.

Что касается доли, наверное, лучше обратиться по этому поводу к Sumitomo. Каждый сам выбирает стратегию на рынке. У Dunlop другая модель распространения продукции. Возможно, их сеть дистрибуции шире, они работают с более крупными дилерами, но меньше внимания уделяют ритейлу. А мы не хотим ограничиваться одним каналом сбыта. Если бы мы сфокусировались на дистрибьюторах, наверное, это обеспечило бы самый быстрый рост. Но мы хотим также работать с мелкими компаниями. А чтобы по ним был большой оборот, нужно, чтобы таких клиентов было много. Но это наш осознанный выбор. Мы считаем, что так мы будем ближе к конечным потребителям.

– Если я верно понимаю, в России вы сейчас не работаете с OEM, а поставляете покрышки только на вторичный рынок?

– Поскольку у нас нет своего производства в России, поставлять шины для первичной комплектации неудобно. На стоимость машины для конечного потребителя переносился бы 20-процентный таможенный сбор, что делало бы эти автомобили неконкурентоспособными по сравнению с другими производимыми в России. Поэтому сейчас у нас нет здесь клиентов среди OEM.

Хотя я знаю, что некоторые производители машинокомплектов сами импортируют наши шины, которые покупают, например, в Германии и используют их здесь при сборке. Но это действительно очень ограниченные объемы, скажем 2 тыс. штук. Так что вы можете найти автомобили, произведенные в России и укомп­лектованные шинами Goodyear. Плюс много машин, импортируемых в Россию, укомплектованы шинами Goodyear. Вот почему потребители знают наши шины и покупают их же, когда приходит время менять резину.

– Все, о чем мы говорили сейчас, относится прежде всего к пассажирским шинам...

– Да. Если мы посмотрим на потенциал, на размер рынка, это, конечно, главное направление.

– А грузовые шины вы продаете в России?

– Да, продаем. Это важная часть бизнеса с долей на рынке, примерно сопоставимой с нашей долей на рынке пассажирских шин. И в этом сегменте мы тоже видим эволюцию, сдвиг в сторону более технологичных шин. На рынке быстро приобретают популярность шины ЦМК (цельнометаллокордные. – РБК daily). Это одна из причин, почему мы и хотим в России развивать не только потребительское направление, но и направление шин для коммерческого транспорта. Сюда мы включаем грузовые шины, сельскохозяйственные, а также шины для экскаваторов и другой тяжелой техники, например, производства Caterpillar.

– Как вступление России в ВТО повлияет на работу Goodyear в нашей стране?

– Во вступлении России в ВТО мы видим большие возможности как для всего российского шинного рынка, так и для нашей компании. Например, снизятся таможенные пошлины. Конкуренция на рынке будет расти – это может стать как плюсом, так и минусом, но это условия, с которыми теперь нужно считаться. Впрочем, на данный момент мы не ожидаем каких-то фундаментальных изменений, потому что процесс интеграции в ВТО займет не менее пяти лет.

«РБК daily»

Подписывайтесь на наши обновления
И получайте самые актуальные новости первыми

также подписывайтесь на наши соцсети

Комментарии 0
Авторизируйтесь, чтобы оставить комментарий, или войдите с помощью