АВТОСТАТ | Я – ровесница АВТОВАЗа

Инфографика

Все публикации

Видео

Все видео

Аналитика

Вся аналитика

Горячая новость

Все новости

Свежая статья

Все статьи

14.07.16Прочитали 233 раз

Я – ровесница АВТОВАЗа

Сотрудница аналитического агентства "АВТОСТАТ" Виктория Лобода решила принять участие в конкурсе журналистов, объявленном АВТОВАЗом к 50-летию предприятия.  Вашему вниманию предлагается ее эссе, заявленное в конкурсной номинации "История человека". 

Я – ровесница АВТОВАЗа. Однажды с удивлением обнаружила, что мой день рождения (14 июля 1966 года) и дата подписания документов о строительстве завода (20 июля 1966 года) находятся очень близко, и иногда во время  заводского праздника мне даже начинает казаться, что мой день рождения отмечают все заводчане.  Особенно это чувство накрывает, когда по поводу очередной даты  АВТОВАЗа в городе случаются фейерверки. За пройденные  50 лет моя жизнь неоднократно пересекалась с историей завода…

На конвейере АВТОВАЗа...

У каждого из тольяттинцев – свой АВТОВАЗ…  Мой начался, когда провалила экзамены в институт  и мама сказала: «Ну, что ж, учиться ты не хотела, теперь узнаешь, что такое рабочая среда! Пойдешь на самый что ни на есть главный конвейер». Она тогда немного рассердилась. Ведь вместо того, чтобы готовиться к экзаменам, я сразу после школьного выпускного удрала из города в пионерский лагерь «Звездочка», показав, что  наплевательски отношусь к своему будущему. Но мне было 16, я была влюблена, а в этом состоянии здравые советы родителей обычно бессильны. 

Отец и мама

Хотя, по большому счету, мой АВТОВАЗ начался гораздо раньше восьмидесятых. Летом  1967-ого родители приехали с Дальнего Востока, где мы жили, - в Жигулевск. В отпуск к папиной родне. Мне ровно год (на фото внизу), старшей сестренке (на верхнем фото, вместе с папой) - три.

Виктории год

В этих краях в те годы уже вовсю кипела жизнь – в связи с окончанием строительства ГЭС и готовящимся строительством автозавода здесь была совсем другая динамика, после которой Дальний Восток показался моим родителям захолустьем… В книгах по истории АВТОВАЗа все авторы считают своим долгом написать о том, как «завод строила вся страна». Инженеры, специалисты, руководители – приезжали по направлениям партии и правительства, молодежь – по комсомольским путевкам. Кто-то ехал на большую стройку конкретно «за квартирой». Кроме всего прочего, здесь оставались жить многие освободившиеся заключенные: в свое время их труд использовался на строительстве ГЭС. Последнее обстоятельство способствовало развитию в городе очень специфического фольклора. Я помню, как в детстве с удовольствием распевала подхваченные во дворе тюремные баллады – про чью-то непутевую жизнь, которая мстила сама за себя или о том, как кто-то кого-то любил, не дождался встречи и опять же случилась месть…. Свои кадры Волжскому автомобильному добавила и деревня. Моя наставница в бригаде татарочка Халида как раз была деревенской. Но дома девушке было скучно, и родные посоветовали: «Поезжай в город, может, тебе повезёт и встретишь там хорошего человека!». Халида была сильная и ловкая, на работе она легко и эффектно брала по 4 обивочных листа там, где мне хватало сил только на два. Мы часто работали в паре, и она успевала выполнить свою часть операции, потом воткнуть пару кнопочек-«дюймовочек» на моей половине обивки двери и еще посидеть пару минут в ожидании следующего «подсбора». Ей было все равно, где «пахать», на деревенских полях или в цехе. Работать физически девушке очень нравилось, и она трудилась на сборке легко и красиво. Много лет спустя, уже будучи журналистом городской газеты, я однажды встретила свою бывшую напарницу. Халида рассказала, что у нее уже двое взрослых детей, а она сама так и работает на конвейере. Учитывая стаж и возраст, ей предлагали перейти работать в подразделение профкома – сидеть в чистеньком кабинете и заниматься бумажками. «Не, я там больше пары месяцев не выдержала, не моё это, - пожаловалась она. – Я назад в бригаду попросилась»…

К слову, замуж она вышла за одного из парней-дефектовщиков (была такая специальность на ВАЗе) из соседней бригады. По национальности он был азербайджанец, а потому у пары была не одна, а три свадьбы. Первая – в тольяттинском общежитии, вторая - в татарской деревушке, по татарским обрядам, третья – на родине у жениха, с кавказским акцентом.

Мама

Но моя семья осталась в Тольятти, можно сказать, из-за романтики и неуемного характера мамы, Лобода Галины Семеновны. Мама к тому времени закончила пединститут в Комсомольске-на Амуре, папа (Анатолий Васильевич) – Новосибирский сельхозинститут по специальности «техобслуживание». У отца неплохо складывалась карьера, он работал в Биробиджане в большой автомастерской то ли главным механиком, то ли главным инженером. Достраивался дом, в котором нашей семье обещали квартиру… Однако, приехав в Жигулевск, маме (комсомолка, активистка и просто красавица) – ну очень захотелось остаться здесь. И они остались, больше не вспоминая об удачном начале карьеры отца и о строящейся на Востоке квартире.

Отцу сразу предложили работу на ВАЗе. Но негде было разместить семью. Он тщетно пытался  найти съемную комнату в Центральном районе Тольятти, где был большой частный сектор, но хозяева везде махали руками: «Ах, у вас ведь двое маленьких детей!». Мне был всего год, сестре – 3 года. От работы в Тольятти пришлось отказаться. Он устроился на электроламповый завод в Жигулевске. Мама – в вечернюю школу, и вечерами брала мою трехлетнюю сестренку с собой на уроки. Меня же отдали в круглосуточные ясли и забирали только на выходные… 

В яслях

Фотографий тех лет немного, на многих я почему-то реву и меня все успокаивают... Потом мы жили в бараке в Морквашах: крохотная комната именовалась квартирой «повышенной комфортности» - исключительно потому, что там была и батарея, и печка: в печке можно было готовить еду. Но этот барак помог отцу не чувствовать свою зависимость от работодателя: у нас было жилье, и отец снова стал активно искать себе работу на автомобильном заводе – по специальности. Это был уже 1969-ый год. На новой работе (это был уже автозавод) отец проявил себя грамотным специалистом, и в начале 70-ых его направили в долгосрочную командировку в Венгрию. Автомобили ВАЗ тогда хорошо покупались за границей, и завод открыл в ряде европейских  стран свои торговые представительства. Два года мы прожили в Будапеште. Помню, что отец со всяких выставок часто приносил домой яркие проспекты с автомобилями. Читать их мне было скучно (в 4 года я научилась читать, а в 6 лет уже проглатывала романы Тургенева,  Толстого и даже бралась за Достоевского), но картинки были просто роскошными. И очень хотелось их все-все, особенно огромные КРАЗы и БЕЛазы, повесить на стену комнаты. Родители не разрешили…

ВАЗ-21011

…Вернувшись из-за границы, родители сразу стали копить деньги на собственную машину. Отец считал, что нельзя работать с автомобилями и выписанными на них рекламациями, не имея опыта ежедневной езды и ежедневного общения с техникой. Родители вписались в списки очередников на «копейку», солидную сумму денег одолжили у друзей (сразу стали жить на одну зарплату, вторая шла в погашение долга) – и автомобиль купили. ВАЗ-21011. Насколько я помню, он достался нам со скидкой: у работников завода одно время была возможность приобрести так называемый «голый» кузов и машинокомплект к нему, а дособирался он уже в околовазовских фирмах или у знакомых слесарей в гараже: получалось дешевле.

АВТОВАЗ

… Оглядываясь назад, пытаюсь понять, когда же, в каком году в наше уважительное отношение к ВАЗу стали примешиваться негативные нотки. Когда это началось? В 5-ом классе нас впервые повели на завод на экскурсию: у нас были шефы с завода. Это было очень важное событие, мы тогда прошли вдоль всего конвейера, очень устали, но были ужасно довольны: на одном из участков стоял контейнер с аккумуляторами, и нам разрешили набрать оттуда ярких липучих наклеек, на которых было что-то написано  иностранными буквами. Вот было счастье! Еще несколько дней после этого мы гудели, обмениваясь впечатлениями, прилаживали наклейки на обложки дневников, менялись друг с другом… И казалось само собой разумеющимся, что многие потом придут на ВАЗ работать. В старших классах такой уверенности уже не было, но завода мы не боялись, и уж, во всяком случае, никто не пугал: «Будешь плохо учиться – пойдешь работать на ВАЗ». 

Гаечный ключ

Сентябрь 1982-ого. Сборочно-кузовное производство. Третья нитка конвейера. В восьмидесятых на ней собирали «трёшки» (2103) и «шестёрки» (2106). Мне 16 лет, я еще несовершеннолетняя, поэтому мне определен для труда неполный рабочий день. Бригадир показал операцию: нужно ставить обивку на дверцы машин. Процесс несложный, но требует сноровки: прижав панель, нужно постараться стукнуть по ней ладонью так, чтобы пластиковое крепление вошло в  специальные отверстия на дверце, плывущей по конвейеру машины. Ошибки чреваты тем, что хрупкое крепление («дюймовочка») разбивается, и автомобиль уходит вперед с браком, который потом кому-то придется исправлять. За день в смену по нитке проходит 415-420 машин, у каждой – 4 дверцы. Но мои только две правые или только две левые: с другой стороны автомобиля работает другой слесарь-сборщик. Первые дни и даже недели жутко не успевала: конвейеру ведь абсолютно наплевать, что ты – новенькая. Домой приходила – падала, ладони постоянно болели. После как-то втянулась в процесс, но поняла, что тупею от однообразных движений: берешь- кладешь- ставишь- стучишь- проклеиваешь, потом этот процесс повторяется 830 раз за день…

Позже, когда я студенткой журфака проходила практику на АВТОВАЗе, находясь в штате городской газеты, личные впечатления помогли написать очень интересный, на мой взгляд, материал. Он назывался "Золушки с третьей линии, или Что стоит за выполнением плана".Я писала о скорости конвейера, сравнивала темпы нашего с зарубежными аналогами (у меня тогда на руках оказались цифры, подтверждающие, что наш завод, когда после вынужденных простоев "нагоняет план", иногда нарушает мировые нормативы и это сказывается и на качестве, и на эмоциональном состоянии людей). Материал тогда не выпустили в эфир, но редактор сказал: "Спасибо, что не боитесь браться за сложные темы!". Было советское время, с Госпланом спорить никто не хотел...

Я и сегодня уверена,  что творческим личностям конвейерный труд просто противопоказан. Начинаешь постепенно сходить с ума и необходимо завести в жизни  что-то, что поможет сбрасывать напряжение. Благо в те годы при заводе было создано много всяких секций, спортивных и культурных. Я записалась в театральную студию, и это спасало… Примерно через месяц в цехе был праздник – посвящение в молодые рабочие. Мне и еще десятку таких же юных слесарей механо-сборочных работ торжественно вручили серебристый гаечный ключ (на 17 и 19 мм) с гравировкой: «Молодому рабочему ВАЗа Лобода В.А. цех 45-2.». Помню, шла в тот день домой через проходную  с опаской: а вдруг мой подарок «зазвенит», как у воришек запчастей, вот стыдоба-то будет. Потом конечно разберутся, но это ж будет потом…

На главном конвейере

Те 9 месяцев, которые я отработала на Волжском автомобильном в 1982-ом, сегодня вспоминаются с улыбкой. Помню, как радовалась, получив свою первую рабочую спецовку – два новеньких приталенных комбинезона и 4 клетчатых рубашки. Причем клетка была очень красивая – в магазинах на полках в то время лежали только безрадостные расцветки, а комбинезон отлично сидел на фигуре (говорят, модель для спецодежды Волжского автозавода разрабатывали известные дизайнеры). Я решила поэкономить: два батничка на работу не надевать, оставить их себе для дискотеки. Увы! Рубашки пачкались буквально каждый день: причем уже к обеду засаливался коричневым жировым наплывом тот бок, которым ты стояла к конвейеру, и остаться чистой никак не удавалось. Особенно обидно бывало во время субботников. В советское время субботники были неотъемлемой частью заводской культуры - мы выходили на работу на полдня, посвящая свой труд то какому-нибудь партийному съезду, то дню рождения Ленина. По молодости - в них даже весело было участвовать: в эти дни мы даже на нашу грязную в принципе работу надевали белые (!) рубашки, на конвейере звучала музыка, и в обеденный перерыв подводились итоги какого-нибудь промежуточного конкурса между бригадами – «На лучшую стенгазету к празднику», «На лучшее украшение рабочего места». Наградой был какой-нибудь большой сладкий приз. Только рубашку потом долго приходилось вымачивать в белизне.

А потом в моем рабочем комплекте одежды случилась большая потеря. В тот день меня перевели с третьей вставки на первую: там была нехватка рабочих. При этом работу дали ну супер-легкую. Сидишь себе и ждешь, когда погрузчик привезет контейнер с легкими белыми пушистыми пластинами. Их нужно переложить в другую емкость (5-минутное дело) и снова ждать. За полдня таких контейнеров я разгрузила всего штук пять. К обеду пришла в родную бригаду – народ ахнул: «У тебя какие-то пятна красные по лицу!». Оказалось, разгружала я стекловату: в автомобилях ее подклеивали под крышу кузова.. Работать с таким материалом нужно было предельно осторожно, а я ж ее – и в охапку брала, и к себе прижимала. Бригадир увидел – побелел: «Меня ж теперь посадят за такое! По закону малолеток на такие «вредные» операции ставить вообще нельзя! Иди-ка ты домой и завтра на работу не выходи, если не пройдет!». Обошлось. Вот только и штаны, и рубашку больше надевать не пришлось: оказались все утыканы мелкими осколками.

Сегодня, когда я по долгу службы бываю на главном конвейере, я вообще не вижу на рабочих сальных спецовок. Похоже, времена изменились, а с ними изменились и технологии, и условия труда...

Книги

В 90-ые я уже не работала на АВТОВАЗе. Слава богу, криминальные разборки, которые пришли на предприятие вместе с развалом Союза и рухнувшей экономикой, не коснулись ни меня лично, ни моих родных и знакомых. А потому 90-ые остались в памяти шикарными бартерными сделками, которые проворачивались на АВТОВАЗе. Вот эти книжки попали в мою домашнюю библиотеку только благодаря АВТОВАЗу. Причем здесь лишь малая часть: втрое больше уже увезено за город, на дачу. Но в 90-ые весь Тольятти начал активно читать благодаря Волжскому автозаводу. Даже те, кто не брал книги в руки годами - запоями читали американские детективы и исторические романы, которые АВТОВАЗ выменивал в книжных издательствах на автомобили. Раньше, в период советского дефицита хорошие книги привозились из-за границы, на собрания сочинений и издательские серии народ записывался в очередь и месяцами ходил отмечаться. А тут – завод получил возможность менять произведенные машины на книги, одежду, продукты, товары первой необходимости. И в то время, когда даже в столичных супермаркетах были пустые прилавки, Тольятти был бережно накрыт волной изобилия. Благодаря ВАЗу в городе появились спецмагазины и система распределения талонов, которыми заводчане делились с друзьями, и товаров почему-то хватало на всех. Мне кажется, наш город мягче, чем многие другие, пережил этот смутный и сложный период вхождения страны в рынок. В те годы у меня уже была маленькая дочка. Она была накормлена (благодаря моим усилиям), а вот нарядно (и недорого!) одета – благодаря АВТОВАЗу. Ну, и друзьям-автовазовцам, разумеется.

Не хлебом единым жив человек. Хорошо помню, как в моем детстве Волжский автозавод периодически организовывал в городе выставки декоративно-прикладного мастерства своих сотрудников. Однажды выставка получилась такой большой, что заняла три этажа городского Дворца Спорта. Проявлять себя в творчестве было престижно и поощрялось. Из ярких работ, которые меня, ребенка, тогда впечатлили, были кружевные шторы (сделанные на коклюшках), деревянный макет Кижей и, тоже деревянный, триптих: резьба по дереву, забавные сюжеты деревенской жизни.

Руководители АВТОВАЗа

Прошли годы. По меркам простого заводского рабочего, за эти годы я сделала просто головокружительную карьеру – начинала слесарем, а через несколько лет, получив диплом журналиста, уже общалась с вазовскими «генералами». Эксклюзивное трехчасовое интервью «тет-а-тет» на 23-ем этаже высотки - с четвертым по счету топ-менеджером АВТОВАЗа (Поляков в этой иерархии руководителей был первым) Владимиром Каданниковым, неоднократные пресс-конференции с пятым и шестым (Николаев и Вильчик). Во время инаугурации девятого руководителя предприятия (Борис Алешин), находясь в группе приглашенных журналистов, я спрашивала, надолго ли он к нам в Тольятти и будет ли, как предыдущие москвичи, летать чартерами в Москву на выходные. Алёшин тогда сказал, что приехал в Тольятти с чемоданом. Уточнил: «С большим». Центральные СМИ так и написали. А через год-полтора я готовилась к развернутому интервью с главой предприятия, но Алешина столица быстро забрала обратно. А еще, если вспомнить, был обед - с десятым (Комаров), шикарный букет из 25 роз за участие в вип-гонках на «калинах NFR»– от одиннадцатого (швед Бу Андерссон). С двенадцатым (Николя Мор), надеюсь, встреча еще предстоит …

Важно то, что за годы общения с разными автовазовцами, от «генерала» до слесаря, у меня сложилось четкое понимание, что и первые – не небожители, и вторые – не люди второго сорта. И только время (годы) расставляет нас всех по местам. И спустя годы моя бывшая напарница по бригаде Халида, - небогатая, но очень душевная женщина, - чувствует себя абсолютно счастливой. В свою очередь, кое-кто из моих «генералов» сегодня в буквальном смысле выброшен из жизни и прозябает, даже имея на счетах миллионы. Про одного из них друзья говорят, что он пьет и плачет, потому что кроме главной привычки постоянно думать о производстве и прибылях-убытках ничего не приобрел и теперь не умеет жить без этих цифр – не научился. Другой признался недавно в личной беседе, что просто полностью выгорел: «Знаете, у меня каждый год работы на ВАЗе – за все три посчитать можно. Я объездил столько стран, общался со столькими людьми – на несколько жизней хватило б. Но сейчас за душой – ничего не осталось, ни сил, ни желаний, ни мечты даже самой завалящейся…».

Выпуск миллионника

…Сегодня утром, 14 июля, мне исполнилось 50 лет. АВТОВАЗ через шесть дней догонит меня по возрасту. Я почему-то верю, что прошедшие полвека – это не только отдельные истории, но большой, серьезный, солидный этап в нашей с заводом жизни. Наступает – нет, уже наступило время мудрых, взвешенных решений, время уважительного и заботливого отношения к себе. Наступил период, когда не нужно никому ничего доказывать и оправдываться за совершенные некогда ошибки. Нужно просто двигаться вперед. Спокойно. Уверенно. С достоинством и гордостью за сделанное. 

На тест-драйве

Тест-драйв LADA XRAY

, источник: www.autostat.ru

Теги: автоваз